Семен Уралов: Украинские вызовы-2010 - серое похмелье от оранжевых миражей

В наступившем году Украину ожидают массовое прозрение, управленческий кризис, интеграционный вакуум и исторические вызовы для будущего президента.

Внутриполитических прогнозов в классическом смысле этого слова для государства Украина быть не может в принципе - потому что прогнозы есть предположения, основанные на анализе объективных тенденций и выявлении закономерностей. Грубо говоря, прогноз предполагает существование хоть какого-то порядка, а Украина, как ни крути является государством, двигающимся в новейшей истории хаотично. Соответственно, прогнозы разрешается строить только сравнительно общестрановых тенденций в тех сферах, на которые хаотичное и быстро деградирующее держава уже не способно влиять.

Общество: добро пожаловать в будничную реальность

У нас на Украине сильно любят хвастаться "свободой слова" как значимым достижением украинской независимости в целом и "оранжевой революции" в частности. Последовательные скептики и непримиримые контреволюционеры указывают на то, что воля слова в нищей стране - ненужная роскошь. По большому счёту, неправы и те, и другие. Со вторыми всё просто: они заблуждаются, оттого что порядок жизни населения никак не связан с публичностью политики (а кроме публичности, никакого значимого содержания в идеологеме "свобода слова" нет). Да и, по большому счёту, народ к политике имеет очень далёкое касательство - если, конечно, не считать политикой ток-шоу на центральных каналах и прямую трансляцию заседаний парламента. Первые же неправы потому что что "свобода слова" является производным по отношению к "свободе мысли" и сама по себе не представляет никакой ценности. А в либерально-демократическом потребительском обществе "свобода мысли" сводится к стандартным товарным характеристикам - которые оформляются в ходе конкуренции спроса/предложения и на все сто отвечает требованиям потребителя. Собственно, вследствие этого "свобода слова" в украинском понимании - это сугубо утилитарное понятие, формируемое телевизионными ток-шоу и не имеющее никакого отношения ни к политике, ни к реальности. Если, конечно, не мнить политикой бесконечные истории о том, "как поссорились Юлия Владимировна с Виктором Андреевичем и что об этом думает Виктор Фёдорович".

А реальность содержится в том, что вся привлекательность украинского политического шоу-бизнеса основана на геополитическом противостоянии, заданном ещё в ходе президентских выборов 2004 года, когда Украина вдогонку за Сербией и Грузией стала объектом электоральной спецоперации. И то, что мы наблюдали в ходе бесконечных политических телешоу - которых в 2005-2009 годах стало не в меру много, - есть не более, чем медийная отрыжка геополитической катастрофы Украины, которую у нас называют "оранжевой революцией".

Надо понимать, что в 2010 году во многом неестественное противостояние внутри Украины будет неактуально: во-первых, мы уже не интересны США как антироссийский плацдарм, а во-вторых, Виктор Ющенко как ключевой раздражитель населения уйдёт из президентов. Сообразно сообща с противостоянием и украинские политические ток-шоу умрут как жанр. В результате украинская политика станет скучной и предсказуемой (какой она и была до 2004 года) и будет самое малое чем разниться от политики российской или евросоюзовской - скучной и предсказуемой. На фоне углубляющегося экономического кризиса и высоковероятного дефолта скучная украинская политика станет дополнительным раздражителем для населения. Одно занятие существовать бедными, но весёлыми и совершенно другое дело - нищими и скучными.

Собственно, отмирание жанра околополитической клоунады и возвращение к реальности будет определяющим фактором украинской общественной жизни. Это чревато нарастанием пролетарских настроений, маргинализации т.н. политических элит и формированию новой контрэлиты из числа региональных политиков, околополитических отщепенцев, лидеров неформатных объединений и авантюристов. Единственным положительным эффектом в данной тенденции является шанс зарождения настоящих профсоюзов, которые должны предстать в ходе неизбежного противостояния "постсоветский мародерствующий собственник - социально ориентированные наёмные рабочие".Возвращение в суровую политэкономическую реальность, где на повестке будут стоять вопросы выживания, будет, пожалуй, самым заметным вызовом 2010 года.

Государство: либеральный тупичок и крах управленческого аппарата

Убеждён: Украина продержалась 18 лет в нынешних границах исключительно благодаря вертикали власти, выстроенной советскими коммунистами в 30-50-е годы и доведённой до автоматизма в отрезок времени т.н. "застоя". Организация государственного управления СССР, безусловно, войдёт в историю как одна из наиболее сбалансированных систем и как высокоразвитая бюрократия. Идеология равенства + однопартийная диктатура + быстрые социальные лифты, позволяющие таланту из деревни сделаться членом политбюро, позволили выстроить систему, которая функционировала, несмотря на антигосударственную деятельность разных периодов - "оттепель" 60-х, "перестройку" 80-х и последовавшую за ней неофеодальную постсоветскую раздробленность. А учитывая, что основные инфраструктурные и производственные мощности в Совьет юнион всё-таки обновлялись, то становится понятно, что последние двадцать лет мы тихо и бесконфликтно деградировали, исключительно благодаря прочности, заложенной в ходе индустриализации 30-х и частичной модернизации 70-х. Мы на самом деле ещё не до конца понимаем истинной цены цивилизационных достижений, доставшихся нам в наследство от советского проекта: горячей воды, централизованного отопления, атомных электростанций и тому подобное.

При этом необходимо понимать, что управленческая преемственность была нарушена в середине 90-х годов - когда в структуры государственной власти стали попадать в открытую посторонние люди. Больше всего, безусловно, пострадали муниципалитеты и парламенты: благодаря прямым выборам и прочим либерально-демократическим нововведениям во власть стали попадать не несложно некомпетентные люди, а откровенные вредители. И дело нисколько не во вселенском заговоре - без затей господствующей идеологией вслед за тем краха социализма стала либерально-демократическая ценностная матрица со стержневой идеей личного успеха и обогащения. Причём нужно понимать, что мы импортировали не окончательно ту "либеральную демократию", которой руководствуются прямо в США и Великобритании - мы адаптировали облегченный вариант идеологии, адаптированный для колониального освоения территорий. Мы приняли ценности личного обогащения, но не взяли британского права; ввели систему прямых выборов на всех уровнях, не введя ограничений вроде двухпартийности или выборщиков. Мы, как медведь из русской сказки, так и не разобрались, где нужно забирать вершки, а где корешки.

Собственно, в конце 80-х годов, когда заменили основания государственной идеологии, - мы тем самым заложили мину замедленного действия под существующую систему государственной власти. Мысль личного обогащения несовместима с идеей сильного государства. Частное физиономия неспособно мыслить категориями, выходящими за пределы его физической жизни, а сущность государственной власти кроется как раз в её обезличенности. Бюрократ - это не совсем человек. Бюрократ - это государственная функция, личный происшествие безличного и бесчувственного государства. Армия является государством, доведённым до абсолюта. Аккурат потому в сложные для страны моменты (война, природные катаклизмы, социальные катастрофы) страна так весьма становится похожим на армию, и во главе обычно становятся люди с военным мышлением. Это не значит, что стоит загнать всех в армейские бараки - крах социальных утопий ХХ века тому лучшее подтверждение. Нетрудно надобно помнить, что государство - это господство общих целей над частными интересами.

Поэтому идея личного успеха и обогащения, оформленная в идеологию "приватизации", ставшей господствующей идеологией на постсоветском пространстве, целенаправленно уничтожала государственную власть. Человек, попавший в государственную власть, неизменно действовал по следующему алгоритму: принять количество госсобственности в частное владение, потом максимально скоро извлечь сверхприбыль, затем угодить в общественный класс неприкасаемых (в идеале - в парламент) либо эмигрировать на офшорный курорт. Собственно, в этом и заключался весь парадокс экономического "роста", который наблюдался с начала 2000 годов. По ходу восстановительного роста экономики (связанного нисколько не с модернизацией, а исключительно с тем, что в начале 90-х мы слишком сильно "упали") стала расти инвестиционная привлекательность государственных постов. Все зарабатывали кто где только мог: патрон ЖЭКа - на закрытии несуществующих нарядов, глава областного ГАИ - на сером импорте иномарок, руководитель Автодора - на ямочном ремонте дорог, министр сельского хозяйства - на "ножках Буша" и "аргентинской буйволятине".

Одним словом, году к 2003-2004 мы реализовали мечту перестроечных реформаторов: был построен безусловный административный рынок, где был взвешен и оценен каждый гр государства. Купить и отдать разрешено было всё что угодно - от должности школьного завуча до поста министра. Причём надо понимать, что покупая государственную должность, ты не совершаешь преступления - это инвестиция. Выборы в данной логике являются инвестиционным аукционом, на котором легитимизируется право заполучить ломоть государства в частную собственность.

Система уничтожения государства выглядит приблизительно так: потратил довольно денег на выборы - получил полно мест в парламенте - создал правящую коалицию - получил квоты в правительстве - приватизировал новый меткомбинат - вывел польза в оффшор - вернул доля прибыли на новые выборы - и вновь по кругу. Собственно, сформировавшаяся постсоветская модель является возведённым в абсолют британским либерализмом, который для восточноевропейских государств стал главным инструментом демонтажа государства, и, соответственно, потери суверенитета. Обратите внимание: чем быстрее прививался либерализм в государстве - тем быстрее стране удавалась "евроатлантическая" интеграция. Это совершенно логично - в силу того что что как только будет уничтожено государство, тем более пригодна будет эта территория для освоения и колонизации.

Украина же прошла только половину пути. Государство у нас ещё разрушено до конца - но по всей вертикали верх пронизана людьми с исключительно либеральной мотивацией и с соответствующими представлениями: что государство не может быть эффективным собственником; что пенсионный фонд - это источник коротких кредитов; что тендерная палата - это естественная монополия; что госзаймы должны спасать частные банки и т.д. и т.п. Пожалуй, только в образовании и отчасти в медицине осталось достаточно навалом служащих, не рассматривающих демонтаж государства как натуральный источник бизнеса. Собственно оттого в господствующей либеральной идеологии и учитель, и медик - это типичные неудачники, которые в силу своей слабости и неконкурентоспособности оказались на обочине жизни.

Итак, государство ещё живёт. Но управляют государственным аппаратом люди, насквозь пропитанные либеральной идеологией, адаптированной под восточные (колониальные) территории. И эта идеология априори несовместима с государством. И если до экономического кризиса у этих людей ещё была мотивация - вследствие того что что государство было источником обогащения, - то теперь, когда в стране с каждым месяцем будет всё меньше и меньше денег, никакого смысла быть госслужащим нет. Поэтому нас ждёт обстоятельный управленческий коллапс - старую, ещё советскую управленческую школу мы потеряли, а новая либеральная умрёт сама по себе, потеряв внутренний смысл существования. И самое неприятное, что не видно оснований для создания новой управленческой школы - а это значит, что ручное управление в стиле Юлии Тимошенко станет нормальной практикой по всей вертикали начиная от ЖЭКа и заканчивая государством. Поэтому как раз управленческий коллапс на фоне высоковероятного дефолта не возбраняется полагать одним из важнейших рисков 2010 года.

Внешняя политика: интеграционный вакуум

2010 год в важный повестке станет вторым годом, когда основные мировые игроки будут разыскивать методы компенсации кризиса. В эти дни уже очевидно, что мировой экономический кризис приведёт к ситуации, когда глобальный финансовый пузырь, надутый за счёт ничем не обеспеченного доллара и виртуальных финансовых спекуляций, громко лопнет. Поэтому на повестке дня стоит не задача преодоления кризиса (что в принципе невозможно, потому что кризис не циклический, а системный), а задача поиска компенсаторных механизмов. Все, кто нынче находится в здравом уме пытаются ответствовать на вопрос: "а как сделать так, чтобы в ходе глобального звездеца остаться в живых и не дай Бог не ввязаться в новую мировую войну, которая неизбежно начнётся?"

Единственным адекватным ответом на мировой кризис может стать создание новых интеграционных объединений - сверхгосударств или федераций государств, в которых будут построены замкнутые производственные, финансовые, социальные, военные системы и которые будут только косвенно завязаны на глобалистские финансовые институты.

Ровно поэтому США так противятся любым альтернативным интеграционным объединениям - потому как что участие новых стран и новых рынков в их глобальный проекте позволяет и дальше надувать пузыри и, соответственно, паразитировать на этом. На этих основаниях Штаты старательно выхолащивали и загромождали идею Европейского Союза; в текущее время торпедируют интеграцию в Латинской Америке; подогревают конфликты на Ближнем Востоке. Неконтролируемая интеграция и создание замкнутой системы - опасность для существующего миропорядка, и поэтому должна быть уничтожена либо взята под контроль.

В нашем, постсоветском, случае спасением должна было стать реинтеграция на постсоветском пространстве - тем более, что с учётом производственных, финансовых и социальных связей нам это намного проще, чем тем же европейцам. Но опять-таки интеграция возможна только в том случае, если конечной целью является построение сверхобъединения государств. К сожалению и на Украине, и в России интеграция стала во многом риторической фальш-панелью для перераспределения активов, рейдерских захватов целых отраслей экономики и так далее. Нельзя ничего реинтегрировать, если не задавать целей по построению сверхгосударства. И уж метко этого невозможно сделать, если точка получения прибыли находится в той стране, где печатают ничем не обеспеченную мировую валюту. Позволительно сотворить сколь угодно ЕЭП, таможенных союзов, ЕвразЭС, ГУАМов и прочих виртуальных сущностей. Но если не ставишь конечных целей в виде единой валюты, ликвидации внутренних границ, общих вооружённых сил, то реинтеграция скорее всего закончится, не начавшись.

Стоит обратить внимание, зачем США и Британия так бойко мешают странам Старой Европы более того приступить обменивание взглядами проекта альтернативного НАТО оборонного интеграционного объединения. Как только ЕС уйдёт из под военного протектората НАТО, то на втором шаге Евросоюз может соскочить с глобальной финансовой авантюры. Но пока этого не происходит, ЕС остаётся в той же лодке, что и США - и в случае краха доллара пойдут на дно вместе. Мы обречены на реинтеграцию в рамках бывшего Советского Союза. Это не прихоть и не имперские амбиции - это вопросительный мотив выживания и сохранения. И тот, кто в СНГ начнет реализовывать это первым, имеет наилучшие шансы.

Робкие попытки России, Белоруссии и Казахстана реинтегрироваться в рамках таможенного союза - это уже неплохо, хотя по большому счёту этим надо было заниматься сию минуту после расторжения союзного договора в 1991 году. Мы слишком долговременно доказывали друг другу ненужные истины и в результате погрузились в самую настоящую смуту. В настоящий момент нам, помимо того, что необходимо как можно скорее запускать интеграционные процессы, так ещё нужно и уговаривать в этой необходимости население, которое за 20 лет публичных выяснений "кто кого объедает и кто чей газ/сало/молоко/вино/металл ворует" окончательно дезориентировалось.

В этом смысле Украине и Грузии приходится хуже всего. Мы и наши грузинские братья за последние пять сделали как никто много, для того, чтобы наши государства оказались в изоляции. Политика истерической дезинтеграции в обмен на евроатлантические комплименты дала свои плоды - теперь все интеграционные процессы проходят без нас. А на фоне кризиса и с Запада, и с Востока с каждым месяцем будет крепнуть стена, потому что и ЕС, и постсоветские государства будут обречены проводить жёсткую протекционистскую политику, открыто дискриминационную по отношению к третьим странам.

У Украины весьма высок шанс очутиться в изоляции - а это первый шаг к автаркии и молниеносной деградации по латиноамериканскому или даже африканскому сценарию. Не дай Бог ни одной стране воспроизвести судьбу Албании, Боливии или Анголы. Это угрожающе хотя бы потому что 40-миллионная автаркия с остатками некогда сильнейшей армии мира в центре Европы - это крайне опасно. Не менее опасно, чем Югославия середины 90-х. И зачищать нас в таком случае будут так же, как зачищали Югославию - жёстко, стремительно и всем европейским колхозом.

Власть: новоиспеченный президент и образ личности в истории

В марте на Украине будет свежий президент. Кто бы им не стал - он должен чётко понимать, что на следующий день после этого инаугурации ему предстоит заниматься антикризисными действиями. Будущего президента на самом деле ждёт историческое испытание, потому что начиная с 2010 года для Украины не будет полутонов - надо будет либо откликаться на вызовы времени, либо одним духом деградировать. Для будущего президента вопрос стоит ребром: либо стать личностью исторического масштаба, либо оставить свойский пост оплёванным и проклинаемым.

Я шибко скептически отношусь к управленческим и нравственным качествам нашей элиты и не особенно верю, что наши политики способны понимать исторические вызовы, ставить соответствующие цели и идти к ним всякий ценой. Но с другой стороны, понимаю, что исторические личности и проекты появлялись как раз в смутное время. Тем более, что на Руси принято пускай и длительно запрягать, но зато быстро ездить.

Cемен Уралов - украинский политический эксперт. Статья первоначально написана для проекта "Однако".

Keywords: